У самовара я и моя Маша…

Посетители музея прессы в Задонске с удивлением увидят вещи, на взгляд современного джентльмена, малозначительные и «неинтересные», о которых презрительно говорят — «БЭУ». Но мы думаем  иначе. В одном из залов натянута обычная бельевая веревка. К чему бы? А вот к чему. Вещь – она кроме всего прочего еще и символ. Сменяли друг друга вожди, эпохи, и только на бельевой веревке всегда висело одно и то же: вещи этих эпох. Вот, к примеру, офицерское галифе – своего рода символ, потому что Россия веками воевала, вынужденная отвечать агрессорам. Болоньевый плащ, школьная форма с белым нарядным передничком… Пионерский галстук вообще не нуждается «в представлении» — ни один нормальный человек не откажется от своего пионерского прошлого. К слову, галстук для музея мы искали не одну неделю (словно и не было совсем недавно этой вещицы буквально в  каждой советской семье)…

Сегодня принято принимать гостей за журнальным столиком. Или за выкатным, на смешных таких колесиках. Есть тяга к «шведским столам» — с русской прибауточкой: «Стоя больше влезет…» Наверное, так, только общаться лучше все же, удобно откинувшись на спинку стула, слегка приобняв сидящую рядом соседку.

В нашем музее есть довольно пространный раздел, посвященный вещам совсем недалекого прошлого. Причем специально составлен он на контрасте. Вот, к примеру, шестидесятые годы. Страна стала ядерной державой, была первой в космосе. Но в это же время люди в быту жили довольно простенько и бедненько. Не было еще ни телевизоров, ни стиральных машинок. Вот почему рядом с эпохальными достижениями и грандиозными успехами, отраженными в газетах той поры, соседствуют примус, рукомойник, стиральная доска с удивительной такой штукой для глажки под названием «рубель». Стиральная доска вообще универсальное изобретение эпохи социализма, по своим данным она превосходила валек – изобретение предыдущей эпохи.

А как бы нам не забыть, что телевизор как явление появился в советской семье только в эпоху Брежнева! Во времена Николая 11, Ленина-Сталина-Хрущева долгими вечерами все собирались у другого «телевизора» – самовара!

В музее представлена «династия» нагревательных приборов. Молодежь их не видела, и потому с интересом узнает, что:

Керосинка была самой старой конструкцией, повторяющей устройство керосиновой лампы. Изобретена еще в 1853 году. Непроста в управлении и недостаточно экономична.

Первый примус появился в 1892 году. Работал на керосине. Обладал хорошей тепловой мощью. Из недостатков – два: шумел и мог взорваться.

Керогаз  — гибрид керосинки и примуса. В СССР появился в 30-е годы. Был экономичней предшественников, но для запуска его нужно было разбирать и собирать. Да и пожары «по вине» керогаза случались нередко.

А вот, прямо под газетными вырезками с отчетами о работе ХХ съезда КПСС  висит рукомойник (слово это, право, лучше произносить вдохновенно и по слогам). По утрам страна гремела этим самым рукомойником, на керогазе в коммуналке закипал чайник, очередь в туалет постепенно рассасывалась — день разгорался, как утренняя заря, и коммунизм казался ближе, чем вчера…

А кто теперь вспомнит, что первые черно-белые телевизоры «делали цветными», для чего в экраны вставляли… четырехцветную пленку! И это не была самодеятельность, это продавали! А до первых виниловых пластинок музыку умельцы записывали на… обычной рентгеновской пленке, на которой просвечивали чьи-то ребра и «проблемные» легкие. Вообще пластинок в музее много, в частности, знаменитой фирмы «Кругозор». «Музыкальный» раздел открывает портрет Высоцкого  с гитарой. «Конец ХХ века был за Высоцким» — написано  на стенде.

Есть в экспозиции электрический утюг, который в шестидесятые годы прошлого века делали в… Задонске. Да-да, не на заводе,  а в первой средней школе. С завода привозили заготовки, а собирали утюги на уроках труда. Школа зарабатывала деньги, дети учились ремеслу.

А всякие женские штучки? Кто знает теперь, что свои чулки дамы иногда… подкрашивали – рисовали прямой шов, подчеркивавший стройность ножки? А югославские капроновые колготки даже жены больших начальников надевали только по праздникам.

Первые болоньевые плащи! Их привозили из-за границы и стоили они в Липецке в 1966 году около 150 рублей, что было гораздо больше среднемесячной зарплаты рабочего НЛМЗ.

А вот мечтой всех мужчин были пыжиковые шапки. Их распределяли среди партийной номенклатуры, простые смертные в очереди на «пыжика» могли простоять годы. Позже распространение получили шапки из ондатры, отдаленно напоминавшие «номенклатурные». «Пыжика» в экспозиции, правда, нет, а вот ондатровая шапка имеется.

Кажется, специально к этому разделу наш земляк Захар Прилепин написал  текст:

«Сам тулуп был как древнее предание – искренне верилось: его носили и не могли износить семь поколений – весь наш род грелся и согревался в этой шерсти; им же укрывали только что, в зиму, рождённых телятей и поросяток, переносимых в избу, чтоб не перемёрзли в сарае; в огромных рукавах вполне могло годами жить тихое домашнее мышиное семейство, и, если долго копошиться в тулупьих залежах и закоулках, можно было найти махорку, которую прадед прадеда не докурил век назад, ленту из венчального наряда бабушки моей бабушки, сахариныйобкусок, потерянный моим отцом, который он в своё голодное послевоенное детство разыскивал три дня и не нашёл. А я нашёл и съел вперемешку с махоркой.

Когда прадед умер, тулуп выбросили – чего бы я тут ни плёл, а был он старьё старьём и пах ужасно.

(Из романа «Обитель»)

Особое место отведено… всепогодной, всевозрастной, внеклассовой фуфайке. Ее носили строители Днепрогэса, солдаты Отечественной, зэки Гулага и люди советской деревни (и сейчас носят!). Раздел, посвященный трагической странице нашей истории – репрессиям, открывает как раз телогрейка, причем распятая.

 


© 2020 ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ